Категории: Размышления

Одежда

Наше тело состоит из воды… И тело, как типичная вода, принимает форму одежды, которую мы на себя надеваем )))

Танго — танец демократичный. Нам не нужны специальные юбки или пуанты. Мы можем танцевать в любой удобной для нас одежде.

Но…

Кажется, пришло время для более подробного погружения в тему.

За последние несколько лет у нас было множество экспериментов с одеждой для танца, к которым я приглашаю вас присоединиться.

Большинство экспериментов показывали простую логическую связь. То, что нам в своем теле не нравится, мы стараемся спрятать одеждой — чем больше мы это прячем, тем меньше чувствуем и управляем этой частью тела — тем меньше наше тело нам нравится. И, конечно, работает и в обратную сторону.

Например, с животом. Мы его прячем под свободной одеждой. Как только мы его откроем / наденем обтягивающую одежду, тонус живота меняется, он начинает активнее участвовать в движении и меняет форму и состояние. Работает даже если мы открываем его дома, даже если никто нас не видит и пр., работает на каком-то подсознательном уровне.

Аналогичные эксперименты у нас были почти с каждой частью тела. С ногами, с грудью, с бедрами. Везде немного своя специфика. И, конечно, у каждого свои задачи. Кому-то важно расслабить ноги, кому-то научиться их собирать. И тут будут разные решения и выбор одежды. Но общий принцип остается тем же.

И, конечно, одежда влияет на движение и танец.

По результатам сформулировались общие рекомендации по выбору одежды для танца, в том числе, для занятий:

Очень важно, чтобы одежда была удобной, приятной наощупь, не сковывала естественные движения и гибкость тела. И не мешала сидеть, ходить и двигаться так, как вам нравится. И не скрывала движение тела, показывала, подчеркивала и, может быть, продолжала его.
Выберите самые приятные к телу вещи в вашем гардеробе, давайте посмотрим, в чем лучше всего будет танцевать.

Обратите внимание, что одежда создает ваш образ и может задавать настроение.
Если вы хотите яркости и собственного вкуса в танце, а приходите заниматься в одном и том же черном костюме… Если вы хотите раскрытия женственности, а приходите в мешковатых вещах, скрывающих ваше тело с головой… Если вы хотите взрослости, а танцуете только в мини-юбке…
Попробуйте разные образы. Давайте посмотрим, как это повлияет на тело и танец.

Также с помощью одежды мы можем помогать работе со свободой движения / контролем, с мягкостью / характерностью движения, с ритмичностью и вниманием в отдельных частях тела.

Если интересно, поговорим и поработаем с этим подробнее на занятиях.

Буду рада вашим вопросам и темам!


Шеринг

Мы регулярно меняемся партнерами. Танцуем несколько танцев с одним человеком, говорим с ним о чем-то в танце, подстраиваемся под его тело и движение, благодарим и идем навстречу к другому партнеру. Мы многому можем научиться у каждого, с кем встречаемся в танце. Учимся практикуя. Открываем в каждом партнере новый, лично его способ танцевать, его манеру движения и интерпретации музыки, его способ обниматься, его способ слушать или вести. И, конечно, к каждому нам нужно чуть подстроиться, поменяться.

Каждый раз, в каждом танце, в упражнении на занятии или в одном из наших экспериментов мы многое открываем для себя.

И важно, чтобы мы это осознавали.

Что произошло в танце, что было важно, интересно, неожиданно, что понравилось, что не очень, где получилось удобно / неудобно / нежно / страстно / резко / сильно… или скучно… и т.д. От физики и техники до глубин человеческого энергетического обмена.

В какие бы трансовые танцы мы не входили, нам важно, выходя, унести с собой этот опыт, осознать его. Одна из самых удобных практик для этого — шеринг. Постарайтесь собрать в слова, символы или образы (часто прямо назвать и описать этот опыт непросто). Сначала хотя бы для себя.

И, очень вероятно, что остальным участникам группы это будет важно и актуально. Вашему партнеру — откалиброваться, услышав вашу точку зрения. Другим участникам группы — найти слова для своих похожих опытов, сложностей и состояний. Ведущему группы — понять, как вы это сознаете, что сложно, куда вести дальше. Выберите то, чем вы могли и хотели бы поделиться.

Очень надеюсь, что это создаст у нас с вами особое пространство и культуру шеринга.
С большой долей вероятности вы увидите, что моменты, которыми вы поначалу не решались делиться, окажутся актуальными для многих. И вполне вероятно, что кто-то нашел способ с ними интересно и красиво обходиться. С другой стороны, каждый раз, скорее всего, будет чуть иная точка зрения на вечные вопросы танца, новые оттенки и вкусы. И вы найдете еще множество фокусов внимания, которые обогатят ваш танец. И лучше узнаете и себя, и ваших партнеров. А это в свою очередь даст возможность более глубокой и интересной работы.


Навигация в пространстве милонги

После нашего праздника в субботу меня многие спрашивали про навигацию :) Так как у нас на милонгах подавляющее большинство танцует (даже при гендерном дисбалансе), места было немного. По московским меркам )) По аргентинским меркам мы, конечно, шикуем. Но нам непривычно…
 
Хочу немного рассказать вам про работу с пространством в двух аспектах.
 
Во-первых, после многочисленных экспериментов с движением в темноте и доверием телесным ощущениям от пространства, могу вам сказать точно — тело наше может чувствовать препятствия, стены, объем свободного пространства, людей вокруг, их движения и даже их настроения и состояния. Без использования глаз. Но способность эту ежедневные пользователи метро и городских улиц накрепко замуровывают. На слепых милонгах у Эрнесто, например, и на наших экспериментах с этой темой всегда четко выделялись стадии. Сначала люди постоянно толпятся все вместе, натыкаясь друг на друга. А под конец обычно каким-то чудом равномерно распределяются в пространстве, каким бы оно ни было.
 
Поэтому первое направление работы — расслабляться и учиться доверять телу.
 
Во-вторых… Знаете, я как бывшая бальница многократно видела танцоров спортивных бальных танцев, которые локтями распихивают соседей по танцполу, блокируют конкурентов в углу и т.д. Если вы чувствуете себя участником соревнования за места в метро, то любое касание соседей будет для вас столкновением, ваше тело будет жестким, нацеленным на конкуренцию. Если вы чувствуете себя частью танцующей группы, с которой вы вместе создаете милонгу, вы будете чувствовать соседние пары, ваше тело будет расслабленным и касания будут поводами для контакта, совместного танца.
 
Поэтому второе направление работы — удерживать во внимании группу целиком.

О свободе

Одна из постановок, над которой мы сейчас работаем, воспроизводит атмосферу негритянских сообществ, складывающихся в условиях рабства в американских колониях. И один из лейтмотивов танца — свобода. Память о свободе. Стремление к свободе. Эрнесто довольно много и эмоционально нам пытался рассказать о контексте негритянской жизни, когда мы начинали работать с постановкой. И мне было не очень понятно, почему так много внимания именно этой теме.

Недавно я наткнулась на красивый ролик с Теда, где девушка рассказывала и показывала разные социальные танцы, ритмы. И тоже рассказывала об их возникновении. О том самом стремлении к свободе. Например, о шутках над “хозяевами”, заложенных в танце… Рассказывала и показывала ритмы и движения — раскованные, свободные, красивые в своей естественной, природной грации.

И пришло какое-то телесное понимание… Эти люди настолько в тот момент нуждались в свободе — в каком-нибудь окошечке свободы и памяти о своей родине и своих корнях, — что пространство музыки и танца стало для них очень интенсивным, ярким проживанием этого. Они дорого платили за это время. После утомительной работы найти силы танцевать, петь, стучать не так-то просто. Но другого не было.

И в танце они освобождали тело, изливали душу, вкладывали все, что в них было в этот танец.

Конечно, танцы, которые взяли начало в этой традиции, передают этот вкус. Поэтому он такой пряный и заводной.

Конечно, чтобы так станцевать, нужно найти свое стремление к свободе.


Честность

Каждый новый этап в работе с телом и танцем ставит задачи про честность на все более тонком и глубоком уровне — если я вру, тело не может танцевать.

Это известная истина. Вот и Барышников об этом говорил хорошо в одном из интервью.

Для меня это нагляднее всего видно в поездках в Аргентину. Наверное, все дело в том, что я там много танцую, тело чувствительнее, материала для наблюдения много )))

В первый раз… Милонги, танды, партнеры с их стандартными вопросами между мелодиями (как зовут? откуда я? давно ли танцую? надолго ли я в Аргентине?). Большим открытием было заметить, что, если я совру в ответ на такой вопрос, следующую мелодию тело чувствует себя скованно. Я зажимаюсь и ошибаюсь. Даже если ложь была минимальной. Даже если партнеру глубоко не важно. Даже если ложь была в дурацкой фальшивой улыбке… И наоборот. Если я решаюсь бесстрашно искать правду, подбирать слова и выражать то, что реально есть… Танцуется волшебно. Получается все то, что я еще не умею, объятие расцветает, музыка льется.

Тело не признает лжи. Каждый раз я узнаю это на новом уровне. Правда в движении, в эмоции, в кабесео, в разговоре…

В последнюю поездку я наблюдала, как замолченная правда становится ложью. Если день начат с правды (какой угодно, кому угодно, но с правды), то весь день я танцую, и тело раскрывается. Если я промолчала — она копится, мешает дышать, из недосказанности становится сокрытием правды, потом явной ложью. Удивительно, что правда может быть какой угодно: неприятной, жесткой, грубой, словами или мимикой, может быть услышанной и получить ответ или нет. Все эти неприятности тело переживет с облегчением, если в них есть правда.

Поэтому для меня работа с танцем…

Научить тело управлять собой, движением, контактом, партнером, делать разное быстро и медленно, высоко и низко, мягко и резко. И не врать!

Эмоции научить выпускать и плыть, чувствовать себя и партнера, переживать хорошее и плохое, стыдное, злое, беззащитное, сияюще светлое. И не врать!

Голову научить не бояться, прислушиваться к телу и эмоциям, решаться и пробовать. И не врать!

Это обучение танцу.


Гаучада

Это одна из моих аргентинских находок. Удивительный, уникальный феномен, который близок к нашему представлению о том, как “должно быть”, просто у нас обычно почему-то не хватает времени или сил…

Термин «гаучада» используется в Чили, Аргентине и Угурвае. Но в Аргентине используется особенно широко и часто. В самом простом смысле гаучада — это бескорыстная помощь или любезность.

Термин появился в период революции и борьбы за независимость колоний Латинский Америки, когда гаучо (свободный, бродячий или живущий своим отдельным хозяйством креол или метис, часто занимающийся разведением скота, со своими особенными, характерными только для гаучо традициями, привычками, одеждой и фольклором), стал основной силой и героем этой борьбы. В тот момент было принято и естественно, что в доме у гаучо уставшие путешественники могли найти приют, еду и ночлег. А путешествующих в то время было много. И гаучада стала обозначением такого естественного для гаучо из провинции поведения — готовности помочь.

И эта специфическая внимательность к окружающим, выискивающая возможности помочь кому-то из тех, кто рядом: уступить дорогу или кресло, поднять тяжелое, подвинуться, подсказать, поинтересоваться, как дела, даже купить пирожок или заплатить за проезд… Эти мелочи составляют ежедневную канву жизни. И имеют удивительный эффект. Дают энергию. Человек распрямляется, встает и чувствует себя гордо и уверенно. И наоборот, когда человек не позволяет себе такой щедрости, считает себя слишком бедным по времени, деньгам или силам, и энергия утекает, а тело зажимается, оставаясь сидеть в метро перед уставшей бабушкой. Силы, потраченные на это внимание и любезность, возмещаются сторицей. И они умудрились сохранить это до сих пор, даже в городах, даже в больших городах! И из этого состояния они танцуют… И это звучит в чакарере, самбе и в милонгах.

На одной пенье в Тилькаре.
Никогда не забуду этот момент! Поет Томас Липан. У дверей его слушает девушка. Он, как часто бывает, приглашает ее станцевать. Она отвечает, что пришла одна, но, может быть, найдется гаучо, который окажет любезность и станцует с ней… И поднимается гаучо )) И они танцуют трогательную куэку.

На одной пенье в Буэнос-Айресе.
Я пришла с другом, у которого болит нога, мы разделились, брожу, выбираю подарки. Через часок нахожу друга в компании старушки “божий одуванчик”. Старушка за пару минут расспрашивает, что я умеют и люблю танцевать. И начинает предлагать мне варианты, с кем я могу станцевать. Вот ее сын или муж придет, они конечно не заставят меня сидеть слишком долго. Или вот еще есть мужчины, она может поручиться, они тоже приличные гаучо, не оставят девушку-в-нужде,  то есть без танца.

И вот эти оказывающие и принимающие внимание, помощь и любезность люди встают танцевать фольклор или танго )))

Я беспокоилась, что эти мои привычки останутся в прекрасном портовом городе. Но они работают и здесь. Я привыкла больше замечать людей вокруг и стала водить иначе, ходить иначе, танцевать иначе, вижу, кому что нужно из тех, кто меня окружает в лифте, на улице или метро. Даже здороваться иногда стала! ))) И чувствую, как много эти мелочи дают. И вам желаю!


When the moment sings

Ритм. Как его воспринимают и проживают телом африканцы и европейцы? Как чувство ритма воспитывается и блокируется, как в наш внутренний ритм жизни интегрируется все то, чем мы занимаемся?

Норвежский фильм-исследование. Очень актуально :)

 


Мастерской танца посвящается…

В последнее время на вопрос, как дела, я часто рассказываю про нашу Мастерскую, про нас с вами :) Как всегда, за глаза проще… Но в глаза честнее.

Так вот — спасибо вам!

Когда я только начинала в самолете из Буэнос-Айреса мечтать про Мастерскую, про то, как можно и нужно организовать работу про танец, про танго, я хотела того, что происходит сейчас — совместной работы, поиска, эксперимента, возможности поделиться находкой, будить друг друга из нашей странной механистичной сонливости, делить друг с другом сомнения и мечты. И удивительно, что это и правда становится возможным. Мы с вами создали пространство, в котором можно раскрываться, проявляться, делать удивительное.

Спасибо Яру за идеи и соприсутствие, свидетельствование этой жизни. Паше — за его энтузиазм и честность, пуэр на практиках, за готовность учить и учиться. Денису — за вдохновляющую смелость, за демократичность, за заботу и готовность делиться и ждать. Оле — за незыблемость женского плеча и чуткость, за способность делать, как надо, даже когда не хочется. Сереже — за смелость в экспериментах с танцем и музыкой, за невероятное доверие. Жене — за заботу о пространстве, за мужской вдохновенный фольклор, за чуткое объятие. Кате Ивановой — за легкость и радость, за ее непростые и важные вопросы. Лиде — за заразительное мужество, за желание танцевать и яркость. Кате Пылаевой — за ее тонкий вкус и доверие, на которое по-настоящему можно опереться. Дине — за присутствующие руки, за сомнения и откровенность, с которой о них можно говорить. Косте — за вопросы и понимание, за готовность выпрыгивать из зоны комфорта. Юре — за мужественность в танце, за щедрую помощь и вкуснейшие пироги. Антону — за его невероятное постоянство и вдумчивость в работе. Маше — за неожиданные появления, за возможность работать с самым важным. Лене — за ее мягкость и восхищающую решительность. Эвелине — за внимание и вдохновляющий фидбек. Свете — за веру, желание большего и совершенно волшебных людей. Роме — за точное попадание в текст или не в текст. Седе — за честность и энтузиазм, за желание танцевать. Максиму — за интерес, слух и отзывчивость. Наде с Борей — за волшебство и надежду. Марку — за касатку, за крылья, вдохновение делать и открываться, за настойчивость…

Спасибо всем нам — за смелость и доверие, готовность задавать вопросы, работать над собой, помогать друг другу, проявляться самим и быть свидетелем того, как открывается другой, за бережность и нежность, за наше сумасшествие :)


Mercedes Sosa

Уже больше года я хочу написать о ней, все время возвращаюсь мыслями к этому посту, но понимаю, что слишком мало знаю, слишком мало понимаю про нее, про ее работу, про ее песни, полные силы, вкуса и присутствия, про ее борьбу и жизнь.

Но именно ее песнями очень хочется поделиться тем более, что она так многому меня научила и учит. Поэтому я решила рассказать о некоторых своих находках и инсайтах, связанных с ее творчеством. Все сугубо имхо!

Историческая справка
1935-2009
Ее музыкальная карьера началась в 15 лет с выигранного контракта на радио. Свой первый альбом она выпустила в возрасте 24 лет. Собирала и пела аргентинский фольклор (сначала ее родного Севера, потом всей Аргентины, потом шире — Латинской Америки, в ее творчестве много бразильских, мексиканских песен). Активно ездила по миру с гастролями. После прихода к власти военной хунты ее арестовали (вместе со всеми зрителями) прямо на концерте в 1979 году. И отпустили только под сильным международным давлением, после чего она вынуждена были эмигрировать в Европу. Она вернулась в Аргентину только в 1982 году. За свою жизнь она записала более 40 альбомов. Выступала на самых известных площадках мира — в Lincoln center (NY), в Сикстинской капелле, в Carnegie hall и др. Пела в самых разных жанрах — и фольклор, и рок, и танго, и опера. Ее называли «голосом безгласых», «голосом Латинской Америки», в своих песнях она передавала чувства и опыт народов. Многие ее интерпретации и находки стали классическими.

Биография на Wikipedia

Фильм-биография, посвященный ее жизни и творчеству, ждет своего часа на наших кино-вечерах.

Первое, что поразило меня, — эмоциональное наполнение ее песен. Никогда раньше я так явно и полно не слышала такого невероятного спектра эмоции. Глубокую женскую улыбку, радость в Sueñero. Горечь и уязвимость расставания в Zamba para olvidarte. Или нежность и переживание совместности в La Belleza. Достоверные, выдержанные чувства взрослой женщины, в которых звучит и сила проживания этих чувств, и способность не быть в их власти. Благодаря этому прослушивание, а тем более какое-либо исполнение этих песен (танец или попытка их спеть, сыграть) становится для меня значимым эмоциональным опытом.

Второе наблюдение, за которое я очень благодарна ее творчеству, я сделала, слушая альбомы разных лет. На сравнении, я обнаружила, как развивался ее голос, как она с каждым годом все больше может передать с его помощью. Я услышала, что это происходит, когда она авторизует его силу, перестает зажимать (даже чуть-чуть, легким придыханием) и свободно играет всей его мощью. И мой любимый альбом Al Despertar спет на полную.

И последнее, самое свежее открытие я сделала, слушая два альбома, записанных ею вместе с другими певцами и музыкантами. Надо сказать, что я раньше это жанр встречала в основном на российской эстраде. И с ним ассоциировались разнообразные дни рождения наших звезд, масштабный маркетинг. Поэтому к этим альбомам я относилась с предубеждением. Mercedes Sosa с Shakira… Хм. Или Mercedes Sosa с Maria Graña… Казалось, что в этом исполнении песни должны априори проигрывать ее сольным версиям. И вдруг я услышала в них совершенно другой уровень — как она в этих песнях выстраивает диалог со своими партнерами. Когда она каждый раз подстраивается, ищет общую частоту, меняет манеру и звучание своего голоса, дополняет или ведет. И как ей нравится, как она ценит их голоса, работу и вкус. Впервые я услышала этот диалог на таком уровне.

И еще слушать и слушать! Со всем доступным присутствием и вниманием!


Пустота незнания. Свой танец.

Я очень люблю работать с теми, кто пришел танцевать с нуля. С теми, кто еще только открывает свое движение, свой танец. Обычно начинающие очень стесняются своего незнания шагов и правил, но если не торопиться заполнить свое незнание… в каждом очень ярко звучит его собственная стилистика танца. Свой ритм, темп, пластика, свой способ слышать музыку. Это невероятно интересно — знакомиться с этим танцем, в котором еще нет ничего стандартного, скучного, механистичного, встречать в человеке эту невероятную смелость сделать первый шаг. И именно незнание дает возможность познакомиться с собой, своим танцем.

Дальше начинается работа про танец. И для меня очень важно всегда, чтобы все то, что человек будет узнавать про тело, про музыку, про танец, про контакт и партнера, про танго не смазало его собственную стилистику танца, а помогло ей развиться, стать богаче и ярче, интереснее и для него самого, и для его партнеров.

И для этого придется изменять свои привычки, открывать и авторизовывать возможности. И, конечно, если кто-то танцует только маленькими обрезанными шагами, мы будем работать над длинными и плавными шагами. Но мы будем искать свой(!) способ танцевать длинные шаги…

Важно, чтобы стилистика движения менялась вместе с человеком, оставаясь по-честному своей, а не «взятой у какой-нибудь балерины напрокат» (М.Плисецкая).

В конечном счете мы стремимся к 2 целям. Сделать движение сознаваемым, чтобы танец был авторизованным, своим, чтобы не движение вело человека, а человек совершал свое движение именно так, как он сейчас чувствует и хочет, а не потому что «так получилось». И сделать каждое движение, танец совместным, контактным, по-настоящему нашим.


Como te sentiste?

Меня тут просили рассказать, как фидбечить на занятиях…

По моим наблюдениям бывает две крайности. Одна — в которой партнер просто молчит в сторонку о том, как было, что неудобно и т.д. И вторая — когда начинает объяснять, что и как мы должны поменять, чтобы ему / ей было удобно, из серии: «А руку держи вот так!»

И, если вдруг кажется, что это не важный момент…

Сколько недоразумений и негативных эмоций по поводу недостаточно тактичного фидбека! И сколько чудесных танцоров не стали танцевать из-за того, что их эмоционально раскритиковали на первых занятиях! А сколько партнеров и партнерш не танцуют с теми, с кем хочется, потому что их научили такими советами удобно танцевать только с одним (ну или несколькими) партнерами!

Вспомните своих партнеров (на себе, конечно, увидеть сложнее) — кто-то неудобно держит (или не держит) руку, не замечает этого за собой и не чувствует, что делает неудобно. Если об это ему /ей вовремя не сказать… это как минимум это потерянный танец (все внимание будет в этом неудобстве), для него / нее — потерянная возможность научиться танцевать. И почему-то потом с ним / с ней танцевать не хочется.

Хороший фидбек — половина успеха. По большому счету, если мы действительно слышим и слушаем друг друга, нам не нужен преподаватель, мы учимся сами у каждого нашего партнера. Чувствуем, где ему / ей неудобно, как он / она слышит музыку, какие движения и украшения придумывает, какие возможности видит в вашем танце. Но часто настолько хорошего телесного слуха и навыка присутствия в моменте у нас нет, и тогда нам нужны слова.

В общем, тема важная, сложная и интересная.

Первое, что нам нужно, — внимание. Очень важно постоянно наблюдать, где и в какие моменты тело напрягается, теряет равновесие, зажимается, набирает или теряет скорость, где неудобно, где находится центр тяжести, как тело дышит и пр. То же внимание необходимо и в эмоциональной сфере — приятно, неприятно, грустно, волшебно, эмоционально напряженно, сексуально, нежно, раздраженно. Так как мы танцуем в паре, важно направить это внимание и на себя, и на партнера. Как ему / ей телесно и эмоционально? В каждом танце важно сознавать, что происходит. Даже если мы этого никому никогда не расскажем.

Дальше есть форматы и моменты, в которых уместно поделиться тем, что увидели. Милонга, на мой взгляд, наименее приемлемый формат — там мы танцуем так, как хотим и умеем. А вот индивидуальные и особенно групповые занятия во многом зависят от того, что, как, с какой точностью и честностью мы вынесем в общее рабочее пространство. Очень отличаются по эффективности и энергетике группы, на которых участники активно фидбечат друг другу! Иногда преподаватель спрашивает, как было, что почувствовали в танце. Иногда есть отдельное время и место для фидбека и вопросов. Иногда, во время работы в паре можно что-то проговорить словами, а что-то даже отфидбечить телом в танце или в работе.

И, по моему опыту, крайне важно, как сформулировать фидбек!

Неудобство или пожелание в виде я-сообщения получается гораздо точнее, чем любое ценное руководящее указание: «Я теряю равновесие…», «У меня устает рука», «Я не понимаю, как провести на поворот», «Я хотела бы станцевать более быстрый и задорный танец»… Часто буквально через несколько занятий кажется, что уже видно, что нужно сделать вашему партнеру в неудобной ситуации. Но в парном танце (как и при ДТП) сложности возникают в основном там, где ошибаются оба. Это не повод промолчать про неудобство — и преподавателю, и партнеру важно, что именно неудобно, чтобы понять, что нужно поменять.

Или можно аккуратно и, опять же, опираясь на непосредственное ощущение, переживание в танце рассказать про партнера: «Для меня объятие было некомфортно напряженным», «Я почувствовал, что она отдает больше веса, чем мне удобно, в этом движении» и пр. Чем более аккуатно и детально вы сможете описать феноменологию того, что происходит в танце, тем понятнее и проще будет и вам, и партнеру, и преподавателю.

Como te sentiste? Что вы чувствовали во время последнего танца?



Интервью с Эрнесто Кармона

Его любят и ненавидят, его боятся и ему завидуют…

Его жизнь – это танец. Его школа в Буэнос-Айресе скоро отпразднует своё двадцатилетие, он делал совместные проекты с Роберто Гоенече, Пласидо Доминго и Мерседес Соса. При этом он принципиально отказался от выступлений, он не выкладывает видео своих работ, он не делает рекламы.

Про него говорят: «Если действительно хочешь научиться танцевать, иди к Кармона».

Мы с маэстро договорились о встрече недалеко от его школы “Bohemia Rincón de Аrte”, на углу Entre Rios и Moreno. Был солнечный день, звучала музыка – в Буэнос-Айресе она звучит всегда, в любое время суток. Я заказала кофе с молоком, медиалунесы (круассаны) и стала ждать. Вскоре появился он: «Я рад тебя видеть, женщина!» А я-то как рада, что он нашел время встретиться со мной! Маэстро садится за столик, заказывает кофе. «Ну, давай, задавай свои вопросы, я тебя слушаю». И я стала задавать вопросы.

Л.Б.: Что для тебя самое важное в танце?

Э.К.: Самое важное – это возможность выразить свои чувства. Любой танец даёт человеку возможность раскрыть себя, высказать то, что ты переживаешь. Как певцы, когда поют, как скульпторы, когда лепят, как художники, когда пишут, открывают свой внутренний мир другим людям. Также и танец даёт возможность раскрыть себя.

Л.Б.: Да, но есть много способов выразить себя. Почему ты выбрал танец?

Э.К.: Я не выбирал танец. Для меня начать танцевать было как глоток воздуха. Когда я был совсем маленьким, я пел. И всё, что я хотел высказать, содержалось в текстах песен. Затем танец для меня стал равнозначен пению, я научился выражать свои чувства, но уже не через слово, а через тело.

Л.Б.: Изначально ты танцевал фольклорные аргентинские танцы, почему же ты начал танцевать танго?

Э.К.: Из-за безумия.

Л.Б.: Как это, из-за безумия?

Э.К.: Да, конечно, потому что когда я танцую или делаю что-то, я как бы одержим, я отдаюсь полностью своему делу. Мне неинтересно изучать какой-либо один танец, мне интересно знать танец как таковой, танец моей страны. И когда я начал учиться танцевать, я изучал разные направления танцев, среди них было и танго. Я не мог не танцевать танго, потому что это танец моей страны. Я обучался в национальной школе танцев. Думаю, что если кто-то хочет стать «полноценным» танцором, он должен знать, как минимум, традиции и культуру того места, где он живёт. Люди моей страны поют, танцуют фольклор и танго – это естественно для них, они не делают это профессионально. Мне не нравится это слово – профессионально. Можно быть профессиональным танцором, но для меня танец – это нечто другое, нежели профессия.

Л.Б.: Что же это?

Э.К.: Это удовольствие, это подарок неба, когда ты можешь делать то, что тебе нравится. Это не только профессия, не только работа. Да, я затратил много времени на то, чтобы любимое дело стало профессией. Учился, получал образование, но я всегда делал то, что мне нравится.

Л.Б.: Скажи, пожалуйста, в чём разница между фольклорными танцами и танго. Я не говорю о хореографии, я говорю о разнице в эмоциональных ощущениях.

Э.К.: Для меня нет эмоциональной разницы. Потому что, когда я танцу фольклор, я танцую как будто некую часть моей страны, и когда я танцую танго, я танцую то, что принадлежит людям моей страны, то, на чём я вырос и выучился. Это мой способ видеть и чувствовать. Конечно, каждый из этих танцев имеет свои особенности, но эмоционально они не различаются.

Л.Б.: А людям, которые не родились в Аргентине, возможно ли им научиться танцевать танго и аргентинский фольклор с такой же мощной эмоциональной составляющей, как это делают местные танцоры?

Э.К.: Я думаю, что да. Неважно, откуда ты, если ты танцуешь всем телом и от всей души, ты танцуешь. И танцуешь, выражая себя. У каждого человека есть своя манера чувствовать, и чувства людей из любой другой точки мира имеют ту же силу и эмоциональную составляющую, что и у аргентинцев. Если относиться к танцу не по-снобистски, если относиться к нему как к чему-то, что мы чувствуем, как к языку, как к пище, которая имеет свой вкус, свой запах и свой цвет, то в этом случае нет разницы между аргентинцем, русским, итальянцем или африканцем – мы все чувствуем одинаково. Аргентинцы не являются изобретателями страсти, нет! Мы изобрели разные вещи, например, танго, но мы не изобрели страсть.

Ты можешь танцевать, ощущая огромную эмоциональную силу, с человеком из любой страны, и ты не будешь знать, откуда он. Танец и танго, в частности, – это чистая демократия: ты можешь разделить его с человеком среднего класса, с бедняком, с королём или с убийцей одинаково страстно. Ты можешь танцевать, не зная того, что он делает по жизни. Если ты танцуешь страстно, то танцуешь страстно. Ты – чувствуешь.

Л.Б.: Какова роль музыки в танце?

Э.К.: Роль музыки вторична.

Л.Б.: А что первично?

Э.К.: В танце есть три самые важные составляющие. Первая – это пара, тот человек, с которым ты танцуешь. Вторая составляющая – это музыка, то есть то, что ты танцуешь. Третья – это фигуры, то есть то, как именно ты будешь танцевать то, что ты хочешь.

Конечно, я могу танцевать один, потому что я отрабатываю какие-то движения, или потому, что мне нравится двигаться. Но если я действительно хочу танцевать, я иду танцевать с другим человеком, выбираю музыку, например, сейчас пойдем танцевать танго, или танцую самбу или чакареру. И только потом я использую фигуры, то есть выстраиваю структуру нашего танца.

Л.Б.: Хорошо, но как музыка влияет на танец? Например, я не аргентинка, я танцую под аргентинскую песню и я не понимаю, о чём она, я слушаю музыку по-другому, и эта музыка не является для меня родной. Как музыка может повлиять на мой танец и как она может изменить мой танец?

Э.К.: Да, но музыка и танец не находятся в твоей голове, всё это внутри твоего тела, это те ощущения и чувства, которые они вызывают. Например, есть мелодия, которая затрагивает твою душу, какую-то часть твоего тела, и эта часть начинает двигаться. Отсюда рождается танец. Неважно, как ты слушаешь музыку, важно, что ты слушаешь.

В танце есть два вида слушания, два слуха. Первый – это когда ты слушаешь своего партнера или свою партнершу. Второй – когда ты слушаешь музыку. Потом ты находишь свою манеру понимать эту музыку.

Например, я не понимаю текста русской песни, но музыка и манера исполнения, голос передают мне эмоцию, часть музыки входит в меня, я её чувствую и я танцую то, что я чувствую. Но я не танцую её с какой-то одолженной хореографией. Я могу танцевать эту музыку движениями танго, потому что не умею по-другому. Моё тело понимает танго и выражает чувства, вызванные этой музыкой, через танго. Я не буду выражать то, что чувствую, как русский человек, но я могу выразить свои эмоции от этой русской мелодии в своём стиле. Неважно, знаю я о чём это песня или не знаю, главное, что я верю в то, что я делаю, верю себе, когда это делаю.

Л.Б.: Как передать, как донести свои ощущения до человека, с которым ты сейчас танцуешь?

Э.К.: Только понимая его.

Например, когда актёр находится на сцене, он не думает о том, какое впечатление производит на публику, он верит в своего персонажа, верит себе – и люди его понимают. Потому что он верит в то, что делает.

В танце происходит то же самое. Не нужно обладать какими-то сверхъестественными способностями, достаточно верить в то, что делаешь. Я хочу выразить свои ощущения, я передаю мою эмоцию партнеру и я хочу пережить её вместе с ним. Я могу сказать: «послушай, какая красивая эта музыка», или: «я чувствую, что сейчас движение идёт отсюда». Я могу сказать, что чувствую, что сейчас мы – вода, или сейчас мы – ветер, или сейчас мы – солнце, или сейчас мы – два человека, и мы пытаемся связаться друг с другом. Я не знаю, абсолютная ли это правда, я только знаю, что это моя правда, и я могу донести её до другого человека. Это и есть танец. Когда я танцую, я танцую свои ощущения, свои эмоции, свою правду – поэтому получается мой танец.

Л.Б.: Возможно ли научиться владеть своим телом настолько, чтобы выразить всё, что ты чувствуешь? Например, я чувствую очень многое, но тело меня не слушает. И я не могу выразить всё, что чувствую.

Э.К.: Зависит от того, как ты хочешь это сказать. Если ты хочешь сказать это, как аргентинка, конечно, у тебя не получится, но если ты хочешь сказать от себя – тогда, да.

Танец – как ребёнок. Если ты слушаешь, то можешь выразить всё, создать всё, что ты хочешь создать. И однажды настаёт тот момент, как с ребёнком, когда ты смотришь ему в глаза, и он понимает всё без слов. Ты передаёшь ему свои чувства. Не нужно говорить, нужно просто чувствовать.

Есть огромная связь между матерью и ребёнком – именно с этой связью существует танец. Когда мы забываем об этой связи и когда мы изучаем только фигуры или показываем только фигуры, мы лишаем себя естественности, мы отдаляемся от своей природы, мы лишаем себя слуха, чувства – и поэтому не можем танцевать.

Или, например, если говорить о сексуальности, о сексе – ведь нет школ, в которых учат заниматься сексом. Но тело знает, что делать, как это делается.

В танце происходит тоже самое. Да, мы изучаем технику танца, чтобы добиться лучшего результата. Если мы хотим скопировать танец какого-нибудь аргентинца и делать такие же фигуры, тогда нам надо выучить его движения, но если мы хотим танцевать то, что чувствуем, движение не важно. Когда начинаешь танцевать танго, ты не владеешь техникой. Танго не родилось в лаборатории, оно родилось на улице, танго началось с простого движения обычного человека, другой человек начал отвечать на это движение, и в процессе этого движения рождались новые движения и т.д. Это не то, что можно купить, это что-то, что ты чувствуешь, и что будет меняться постоянно, потому что каждый человек добавляет в танец что-то новое, разное. Никто не знает и никто не может сказать, что это – танго, а это – не танго. Если люди его чувствуют, когда танцуют, это – танго, потому что они его танцуют. Я могу сделать всего две фигуры, но эти фигуры мне нужны, чтобы найти контакт, связать себя с другим человеком, с тем, с кем я танцую, но не для того, чтобы продемонстрировать, сколько фигур я знаю. Танец – это не показ фигур. Должна быть эмоция, которую я хочу передать, я не могу танцевать танго без эмоций. Если танго меня злит, я буду танцевать танго со злостью, если танго даёт мне эротические ощущения, я буду танцевать его эротично.

Л.Б.: Скажи мне, пожалуйста, как бы ты охарактеризовал свою методику преподавания танго.

Э.К.: Дело в том, что мне не очень нравятся методы. Не существует одного метода для того, чтобы научить кого-то танцевать.

Я помню, как ко мне пришла одна танцовщица – племянница Мигеля Кало (Miguel Calo). Она ненавидела танго, она его ненавидела, потому что дома её дядя – Мигель Кало , другие её дядья тоже играли танго, и её отец играл танго. В её дом приходило много людей, чтобы танцевать танго, чтобы слушать танго, чтобы говорить о танго или чтобы играть танго – каждый день. Ей было 14-15 лет и она ненавидела танго.

И отец привел её ко мне, чтобы я научил её танцевать танго. Я спросил девочку: «Какая музыка тебе нравится»? Она мне ответила, что ей нравится рок. Хорошо, сказал я, тогда начнем учиться с этой музыки и будем танцевать эту музыку. И мы танцевали эту музыку. Я начал танцевать танго под музыку, которая ей нравилась. Потом, когда она начала понимать, я сказал, что теперь она должна узнать, что такое танго, чтобы понять его. И я включил музыку, которую играл её отец.

Сейчас она танцует в «Tango Pasión», она профессиональная танцовщица на все сто процентов. А начала танцевать с рока.

Нет какой-то стандартной схемы, стандартного метода обучения. И, мне кажется, ошибочно искать какой-то единственный метод, потому что каждый человек думает по-своему, каждый имеет свои картинки и цвета в голове, свою манеру поведения, свои правила – словом, всё, что он несёт в себе, свои знания и опыт. И я не считаю правильным загружать его голову миллионом фигур, движений, которые не являются ничем иным, как движением. Но если дать человеку возможность почувствовать движение, если человек начинает задавать вопросы, ощущать, что происходит с его телом, когда он начинает относиться к себе как к кому-то важному и значимому, он может очень быстро научиться.

Да, трудозатратно научить другого человека чувствовать себя, нужно быть немножко психологом, чтобы, понимать, чего человек хочет, как лучше донести до него информацию. И потом выводить его на дорогу танца, движения, показать, как возможно обниматься, чтобы он понял, каким прекрасным может быть единство с другим.

Дело в том, что многие люди, мужчины чаще, но женщины тоже, пытаются танцевать так, как будто они занимаются спортом. И думают, что танцевать танго – это спорт. Но не стоит забывать, что когда мы занимаемся спортом, то перед собой мы имеем противника, кого-то, кого нужно победить. Это футбольная команда, или это боксер и т.д., не важно, какой это вид спорта, но мы должны победить того, кто напротив нас. Но танго – это не спорт, нам не нужно уничтожать противника. Наоборот, напротив нас человек, которого мы должны приучить к себе, это кто-то, с кем мы вступаем в контакт, чтобы показать самое лучшее. Танго – это не спорт, это – танец. И каждый человек имеет свою манеру обучаться. Если преподаватель показывает стандарт, он делает только это – и ничего большего. Но он не задаёт себе вопрос, а всем ли понятно, все ли думают то же самое, что и он, все ли уверены в том, что эти фигуры и есть танго. Потому что танец – это когда ты делаешь то, во что веришь. На мой взгляд, преподаватель должен добиться того, чтобы в каждом ученике проснулся интерес к познанию своего тела в танце, чтобы каждый мог достичь большего. Преподаватель должен достать из глубины каждого ученика самое лучшее, а не просто дать информацию, которой, возможно, никто и не хочет владеть.

Л.Б.: И как ты думаешь, почему танго не теряет свою актуальность?

Э.К.: Танго как танец сближает людей. Танго показало, что мужчины и женщины в паре могут делать совершенно потрясающие вещи, что мы можем чувствовать и создавать нечто прекрасное вместе, что-то, где не существует индивидуализма, где существует единство, интеграция. И это здорово – быть с человеком, с которым можно разделить объятие – и если это всего три минуты, это три минуты, если это вся жизнь, это вся жизнь – важно, что мы можем поделиться друг с другом. Танго не теряет актуальности, потому что не теряют актуальности пары – мужчины и женщины, потому что не может потерять актуальности любовь. Может случиться война, и на этой войне мы разойдемся. Но желание найти друг друга, желание любить будет всегда. Любовь между мужчиной и женщиной будет существовать всегда – поэтому танго не может потерять своей актуальности.

Если танцуют танго отстранённо, танцуют только из-за формы и не танцуют внутри, танец не имеет актуальности. Единственное, что актуально, это то, что мы, живые люди, можем чувствовать, когда находим друг друга – это никогда не может потерять актуальности.

Л.Б.: Что ты можешь пожелать людям, которые хотят научиться танцевать танго, но боятся по тем или иным причинам? Например, я хочу – но моя фигура не подходит для танцев, или я хочу – но я не умею двигаться под музыку, или – я хочу, но у меня нет партнера и т.д.?

Э.К.: Дело в том, что сейчас подают танго так, как будто это танец для избранных. Ты должен иметь идеальную фигуру, должен быть идеального роста и всё надо делать идеально. Но этого не существует в жизни. Когда человек хочет танцевать, он танцует с теми возможностями, которые у него есть.

Например, полный человек может танцевать гораздо лучше, чем худой, если он оставит свои страхи. И каждый способен победить страх. Например, сказав: хорошо, я полный (или я полная), или я слишком высокий (слишком высокая), или я – низкорослый (низкорослая), но я буду танцевать танго таким, какой я есть. Ответ заключается в том, что ты всегда должен быть собой. Нет людей, которые могут танцевать, и людей, которые не могут танцевать. Есть люди, которые хотят танцевать и есть люди, которые боятся.

В мою школу однажды пришёл человек, который весил примерно 150 килограммов. Он боялся своего тела. Боялся быть тяжёлым, чувствовал себя слоном и думал, что он не сможет танцевать никогда. Я его спросил, чем он занимается, и он ответил, что барабанщик. Это замечательно, сказал я, это значит, что ты будешь танцевать очень хорошо. Почему? Потому что, если ты будешь думать, что ноги твоей партнерши – это барабанные палочки, ты сможешь также управлять ими. Он посмотрел на меня удивлённо. Прошло немного времени, и я наблюдал, как женщины боролись за то, чтобы танцевать с ним. А он ведь думал, что не сможет танцевать, потому что он не был уверен в себе, в своем теле. То есть единственное, что я мог сделать – это попытаться через призму того, что он знает и умеет, показать ему, что мы все являемся часть друг друга, частью этого мира.

Меня очень трогают подобные ситуации. Например, врачи – танцоры, которые не понимают строение человеческого тела, или боятся прикосновений. Врачи! Архитекторы, которые теряют равновесие, которые не знают, где ось и т.д. Полно таких ситуаций, и я обучаю людей через их характер. Например, тебе нравится играть в футбол, хорошо, танцуй так, как будто ты играешь в футбол. И он, танцуя, совершает движения, такие, как будто он играет в футбол. Посмотрите на него, он танцует танго! Думаю, что танец входит в человека через естественные для него действия, это помогает ему чувствовать тело, знать, что он делает.

Чтобы стать танцором, надо быть собой.

Танец родился так просто – как шум. Если я щелкну пальцами, и этот звук тебя беспокоит, первое, что ты сделаешь, это отвернёшь голову подальше от источника звука. А потом что ты сделаешь? Повернёшь голову обратно. Если я создам этот шум с другой стороны, ты отвернёшь голову в противоположную сторону, а потом снова вернёшься. С этого начался танец. Потом люди поняли, что могут имитировать движения природы. Танцевать как дельфин, танцевать как птица, танцевать как дерево. Ведь дерево тоже танцует: если посмотреть, как движутся его ветви и листья при дуновении ветра, можно увидеть, что дерево танцует. Осталось только поддержать это ощущение в ногах – и ничего больше, можно танцевать. Существует невероятное единство между деревом и ветром.

И если кто-то думает, что танцевать – это совершать определённые движения, которое человеку не свойственны, которое неестественны, он ошибается.

Лучшие фигуры, которые я вижу, или которые я показываю, родились на улице, а не на милонгах. На улице! Например, посмотри, как останавливается женщина, чтобы поцеловать своего мужчину – это чудо, это невероятно! Или – посмотри на мужчину, в какой позиции находится его тело, когда он ждёт свою женщину, как он обнимает её, с какой нежностью и страстью, с какой заботой. Всё это есть внутри нас, во всём мире, и мы не используем это, потому что думаем, что танцевать танго – это только делать фигуры, которые нам показывают. Очевидно, что все фигуры не сможет сделать каждый. И всё больше в танго нам показывают невероятные сальто-мортале, прыжки и перевороты в исполнении гимнастов, которые танцуют танго. Но они далеки от обычных людей. Нет, люди не должны думать, что танцевать танго могут только избранные, это не так.

Автор текста (задает вопросы и переводит) Любовь Бойко

Оригинал взят из блога


«To dance is above all to communicate, to unite, to join together and to touch others on a fundamental level of existence. Dance is union; union of one human being with another; one person with the cosmos; one human being with God. The spoken language remains within the dominance of a delusion. Words, although seemingly easy to comprehend, can hide images that deceive and lead us into a never-ending labyrinth of Babel like semantics.
Extended conversation more often leads to argument than to concord among man. To dance is also to speak then essential language of animals, to communicate with stone, to understand the song of the sea and the message in the wind, to discover with the stars, to approach the heights of existence itself. To dance is to transcend our poor human condition and to join fully in the profound life of cosmos».

Maurice Bejart


Cambio | Меняемся

Многие приходят учиться танцевать с партнером, и иногда с неохотой меняются парами на занятиях. А потом, приходя на милонгу… все также танцуют только со своими и не могут танцевать с незнакомыми. А меж тем, это один из лучших способов научиться.

Каждый танец — это встреча. Встреча двух людей, двух настроений, двух способов слушать музыку, двух тел с их спецификой, характерными напряжениями, стилистикой движения и танца. Каждый танец это, с одной стороны, подстройка к другому человеку. А с другой — диалог и обмен, возможность выразить, рассказать партнеру в танце что-то свое, уникальное.

Мы учимся чему-то новому с каждым танцем, с каждым партнером, с каждой случившейся встречей.

Мы можем научиться у партнера практически всему — фигурам, украшениям, настроению, языку тела, его способу танцевать. И как оказывается, чем сложнее нам с партнером, тем большему мы можем научиться. Если его способ обниматься, ходить, вести или следовать непривычен, непредсказуем или, например, напряжен, тем больше потребуется собственной мягкости, внимательности, и тем богаче становится репертуар возможностей.

 


Моя Архентина

Я долго думал о том, каким образом осмыслить произошедшие со мной за последние шесть лет события, связанные с моим интересом к аргентинскому танго — от отчаянного желания танцевать и полной неспособности это делать, через собственные поиски сущности и духа танца, через встречу с магическим миром Эрнесто Кармоны, через воплощение всех связанных с танго мечтаний: собственное диджейство, поездку в Буэнос-Айрес и обучение танго и фольклору других, и вплоть до разочарования от мира танго и собственной неспособности и нежелания и дальше двигаться и развиваться в рамках этого мира.

Но что-то в душе продолжает тянуть меня в эту сторону, и только сегодня я смог осознать эту тягу на совершенно ином уровне, и вспомнить образ, уже посещавший меня несколько лет назад.

У Джона Краули есть роман «Эгипет», в котором герои ищут связь не с исторически существовавшим Египтом, а с некоторой мифической, существующей на другом плане страной под названием Aegypt, которая пребывает вне времени и с которой можно установить контакт на каком-то более тонком уровне. И года два назад, услышав, как звучит на слух название Аргентины на её собственном языке — [ар-хен-тин-а], с нежным придыханием в районе «х» и с какой-то необыкновенной любовью к собственной земле в этом звуке — я понял, что существует другая, мифическая Архентина, о которой и тоскует моя душа. А сегодня — внезапно вспомнил об этом.

И всё встало на свои места. Дело не в танго, оно — лишь связь, лишь дорожка, давшая мне возможность вспомнить и осознать, что есть эта мифическая Архентина — взрывная смесь латинской, африканской и индейской чувственности в одном флаконе, с её особенным вниманием к мужеско-женскому, и совершенно волшебной музыкой, от которой сердце радуется, а тело стремится пуститься в пляс. Сегодня я встречаю эту музыку по всему миру, и она уже давно не связана с аргентинским танго и фольклором как музыкальным стилем, поскольку напоминает мне именно об Архентине. Я слышу её и в традиционных аргентинских самбах, и современных немецких(!) и шведских(!) танго-импровизациях, и в «Hasta Siempre Comandante», и в «Данс макабре» Сен-Санса, и бог знает где ещё. И вот от этого на душе становится очень светло.

Gracias a tu presencia, mi Argentina querida…


Слова

Танец — это искусство момента, оно живет только, пока мы танцуем, вспышкой, встречей, и требует оно, прежде всего, присутствия в моменте. Слова здесь часто лишние.

Но когда мы говорим о танце и о работе в танце… Мы начинаем говорить (спрашивать, искать ответы, концентрировать внимание и усилия) о технике, в лучшем случае о телесных ощущениях… И почти ничего не говорим про это волшебство, про эти встречи и вспышки. И как будто про это забываем.

Важно, чтобы мы искали и находили слова для самого Танца!!! Как там? Что это? Чего там хочется? Чего не хватает?

И очень важно, чтобы даже невозможность сейчас сделать так, как хочется, не обламывала и не заставляла отворачиваться от этого. Чем больше, смелее и внимательнее мы туда смотрим, тем вероятнее, что это случится.


Сила женщины — древнее пророчество Анд

Согласно одному древнему пророчеству Анд однажды придет день, когда женский дух проснется от летаргического сна и вступит в битву против ненависти и разрушения Земли; и даст начало миру любви и спокойствия, братства и гармонии. Вступив на длинный путь подготовки и обучения, женщина сможет найти свою силу воли и намерения, свою смелость, знание и энергию, необходимые, чтобы изменить направление истории. Чтобы сотворить мир радости, дружбы, процветания, ей придется использовать свою боль, одиночество, грусть,

Как же научиться быть настоящей женщиной?

Внимательно учиться у Природы. Но для начала нужно узнать и принять себя такой, какая ты есть на самом деле. Необходимо быть собой, самой собой и никем иным.

Мы часто создаем собственную жизнь, подбирая обрывки чужих жизней, стремясь воплотить чужие модели. Из этих лоскутков мы пытаемся сшить себе одеяло, которым сможем укрыться. И это делает нас несчастными.

Настоящая женщина раскрывается в своей собственной правде и продолжает свой путь, полностью сознавая себя. Многие женщины стараются казаться кем-то, кем не являются, и очень немногие дают себе труд и время искать и находить самих себя.

Природа дала тебе тело и душу, в которых живет Дух. Только ты сама как женщина, а не кто-то со стороны, можешь менять свою жизнь. В тот момент, когда ты найдешь саму себя, ты найдешь путь, который превратит тебя в настоящую женщину.

Самое мощное оружие женщины — ее внутренняя энергия, которая защищает и ее саму, и тех, кого она любит. Поэтому женщина должна научиться входить в свой внутренний мир: только когда она найдет свою внутреннюю, сущностную правду, она сможет пользоваться всей своей внутренней силой.

Современное общество не хочет знать по-настоящему, кто есть женщина, и стремится исказить ее суть с самого рождения.

Чему учится женщина в сегодняшнем мире? Подделывать, прятать свои истинные чувства, собственное мнение, маскировать свои мысли. Мужчина, который находится рядом с настоящей женщиной, обретает доступ к Божественному. Чтобы открыть тайны Божественного, мужчина должен проникнуть в сердце женщины, потому что Пачамама (Богиня, Мать Земля) хочет только того, что хочет женщина. Да, Пачамама есть любовь, и женщина тоже есть любовь.

Мужчина должен видеть в женщине творение природы, чья мораль основывается на уважении к жизни.

В древности, чтобы стать настоящей женщиной, нужно было пройти инициацию. Женщина должна была войти одна в Храм Пумы и провести там семь дней и восемь ночей. Сидя на камне, познавая и пробуя на вкус настоящее одиночество. Полнейшая темнота заставляла ее посмотреть в глаза своему страху неведомого, абсолютная тишина давала возможность узнать свою настоящую природу. Это была очень тяжелая битва. Самая тяжелая битва всегда ведется не с каким-то внешним соперником, а с самой собой.

Там, где нет никакого, даже самого тихого внешнего шума, начинаешь слушать звуки своего тела: биение своего сердца, глухие звуки легких, печени, поджелудочной, кишечника, желудка, яичников… Каждый орган напевает свою мелодию, никогда прежде не слышанную. В полном уединении, в глубокой медитации, в размышлении и анализе всей своей жизни, женщина побеждает свои страхи, чтобы выяснить, кто же она на самом деле и зачем пришла на эту землю.

Та, что входит в Храм Пумы, покидает его сознающей свою силу и энергию. Но до начала этой инициации женщина должна сначала пройти серию испытаний в храме, чтобы усмирить свой характер и тем временем научиться контролировать свои тело и ум. И там внутри, под давлением своих сомнений и страхов она научится верить, потому что тот, кто не имеет веры в себя, уже проиграл.

Полностью сконцентрировавшись, она будет вспоминать все, что она сделала с момента, когда пришла в этот мир. Впервые в жизни она увидит и сможет оценить саму себя. И тогда женщина сможет без страха пересечь порог вечности. Если она этого на самом деле хочет, она сможет сделать это. Каждая женщина может, это только вопрос намерения. Если чего-то хочешь, значит можешь — достаточно того, что ты хочешь этого изо всех сил.

Но если твое намерение слабо и хрупко, ничего не получится. И если однажды ты узнаешь силу, хранящуюся у тебя внутри, ты сможешь поднять голову, посмотреть вокруг с любовью и добротой и действовать одновременно со спокойствием и решительностью.

Те, кто входит в Храм Пумы, обучаются создавать энергетический поток — это одно из испытаний, которое они обязаны пройти. Через мужчину и женщину может проявляться Абсолют, поэтому так важно, чтобы женщина могла направлять свою собственную энергию. Если она сможет поддерживать поток энергии, мужчина сможет пройти по нему, по пути, которым она ведет его к Божественному.

В этом месте, в храме времени и пространства, женщина научится быть в гармонии и мире с самой собой. Гармония необходима, чтобы все элементы сложились в единство под названием Бытие, и тогда женщина сможет жить свою жизнь в покое, умиротворении и безопасности. Женщина, которая познала гармонию, сможет сохранить спокойствие даже в самые трудные моменты, ее глаза будут отражать чистоту ее души и открывать красоту ее сущности, которая никогда не испортится.

Гармоничная женщина будет наслаждаться хорошим здоровьем, молодостью и долгой жизнью, и разделит их со своим спутником. Чтобы пройти инициацию, женщина должна вернуться в лоно Пачамамы и погрузиться в океан жизни. Она должна найти контакт с самой собой и гармонию с стихиями: Водой и Землей. Только тогда Дух сможет проявить себя. Она должна научиться преодолевать свои сомнения и опасения, боль и страх, отчаяние и усталость, раздражение, разочарование и безысходность. Пройдя это испытание, она узнает, как тело работает вместе с умом в случае опасности. Благодаря этой подготовке она научится видеть и чувствовать в полной темноте, понимать, когда нужно ждать, а когда пришло время действовать, и в тот момент, когда чувства подскажут ей, где опасность, она сможет встретить ее, опираясь на свой здравый смысл и мудрость, свое хладнокровие и спокойствие. И когда в конце концов она сможет преодолеть все опасности, она научится путешествовать во времени и пространстве.

Есть предсказание, согласно которому Земля в начале третьего тысячелетия претерпит глубокие изменения. Придет время, когда дух женщины проснется после более чем пяти столетий летаргического сна, чтобы положить начало миру спокойствия и гармонии. Спасение человечества находится в руках женщины, которая должна вернуться настоящей, встретиться и объединиться с другими женщинами, чтобы спасти мир.

Гернан Гуараче Мамани 

Перевод с испанского — Дарья Захарова


Аргентинское танго

Для меня в том, чем мы занимаемся важнее слово ТАНЕЦ, чем ТАНГО. У каждого из нас своя история знакомства с танцем, некоторые пришли в танго с нуля, некоторые годами занимались чем-то другим. Я лично танцую столько, сколько себя помню, а занимаюсь танцем с 5 лет — балетом, бальными танцами и пр. Но аргентинское танго для меня интересно и ценно по нескольким причинам.

Во-первых танго — парный импровизационный танец. Нетривиальная задача — в паре станцевать так, чтобы оба партнера чувствовали себя свободно, раскованно, чтобы вместе ловили вдохновение творить этот танец, и одновременно, чтобы они слушали друг друга и танцевали друг с другом, а не по отдельности.

В танго это возможно. И в танго этому учат. И инструментарий танго позволяет глубоко работать с возможностями контакта. Контакта на телесном, на эмоциональном, даже на «энергетическом» уровне.

Во-вторых, это танец социальный. Он создан для общения. Часто такое ощущение, что танго — это язык, созданный для разговора о том, для чего недостаточно слов.

В-третьих, импровизационный характер танго заставляет заниматься не наработкой телесных автоматизмов, а наоборот — работой с творчеством, с сознаванием, с присутствием. Это не спортивный танец — не нужно запоминать комбинации шагов, наматывать километры, нарабатывать форму и соревноваться, кто выше и быстрее.

В-четвертых, танго — это взрослый танец. Это не танец для подростков, это танец для взрослых людей. Для мужчин и женщин, а не девочек и мальчиков. Танго проходит через все возраста человеческой зрелости. Очень интересно, как танго танцуют беременные, как танцуют в уже очень преклонном возрасте. Это возможно, гармонично и красиво.

И в-пятых, танго очень живой танец, это часть живой культуры, которая продолжает развиваться. Это поле для экспериментов, для поисков. Музыка все время меняется, появляются новые исполнители, новые направления, новые интерпретации. И это дает свободу. Свободу танцевать так, как тебе сейчас с твоим чутьем и опытом, с твоим вкусом и возможностями по-настоящему хочется танцевать.

Танго дает мне свободу искать высокие, творческие состояния телесного и эмоционального контакта, совместности мужчин и женщин.

Чего и вам желаю )


Миф о танго-классике

Вокруг музыки в танго сформировалось некоторое количество мифов, которые не находят в моей душе никакого отклика. Поскольку мы тут начали немного говорить про музыку, мне хочется эти мифы, как минимум, сформулировать, а где получится — так и развеять, чтобы они нам не сильно мешали танцевать и радоваться жизни. И миф первый — это миф о танго-классике.

По какой-то непонятной мне причине почти всё внимание танцующих танго приковано к музыке прошлого века, в прямом смысле этих слов. Принято считать, что «танго было там и тогда», и всё, что мы можем сейчас — это беречь, холить и лелеять достояние золотого века танго.

Самая частое возмущение, которое я слышу от разных людей о собственном подборе музыки на милонгах: «это — не классика». Господь с вами, на дворе 2013 год. Танго рождалось и развивалось в течение всего XX века, но сегодня мир таков, каков он сегодня, и музыка сегодня — уже чуть иная, сегодняшняя.

Как когда-то танго в Буэнос-Айресе вышло из стен борделей и наполнило собой весь город, так сегодня танго вышло из стен Буэнос-Айреса и наполнило собой весь мир. Неужели вы не слышите? Танго живое, оно живет не «там и тогда», но «здесь и сейчас». Вот, например, его нынешнее дыхание:

Не поймите меня неверно, танцевать танго и не любить классику, не питать к ней уважения, не восхищаться ей — невозможно, и я безумно влюблен, например, в д’Арьенцо (как можно не полюбить этоhttp://www.youtube.com/watch?v=3Z5qEKxfmm8 ?!), но я против упаковывания танго в чемодан прошлого. Золотой век — золотым веком, но я хочу жить сегодняшним днем, и танцевать ту музыку, в которой дух танго воплощается сегодня, сейчас, в это мгновение…